Суббота , 24 октября 2020

Главная » Летопись недели » Имя, вышедшее из забвения.

Имя, вышедшее из забвения.

1 История любого города хранит тайны. Геленджик в этом плане не исключение.

В 1990-х годах в нашей стране начали активно рассекречивать государственные архивы, в т.ч. архивы КГБ. Страна узнавала о новых героях и даже о новых святых. 25 марта 1991 года Священный Синод Русской православной церкви принял Определение «О возобновлении поминовения исповедников и мучеников, пострадавших за веру Христову, установленного Поместным Собором» 5 (18) апреля 1918 года: «Установить по всей России ежегодное поминовение в день 25 января или в следующий за сим воскресный день всех усопших в нынешнюю лютую годину гонений исповедников и мучеников».

В этом году Собор новомучеников и исповедников Российских  православная церковь отмечала 8 февраля. Не все геленджичане знают, что среди этих новомученников есть священник, чье имя непосредственно связано с наших городом и чей день памяти будет отмечаться 23 марта. Это отец Димитрий (Легейдо).

Священномученик Димитрий родился 26 октября 1880 года в селе Большие Сорочинцы Полтавской губернии в семье казака Константина Легейдо. Его отец успешно занимался торговлей, но Димитрий выбрал своим поприщем служение Богу. В 1904 году Димитрий окончил Тифлисскую Духовную семинарию и был рукоположен во диаконы храма села Нины (Фролов Кут) Ставропольской губернии, а затем рукоположен во священнический сан и служил в храме станицы Неберджаевской Кубанской области. В 1918 году Кубань охватила ожесточенная гражданская война. Отец Димитрий не разделял людей на красных и белых. Так, в 1918 году во время пребывания в ст. Неберджаевской белых, был арестован и осужден на смерть один из красногвардейцев. Отец Димитрий  вступился за него и тем самым спас ему жизнь. При власти красных священник регулярно передавал продукты заключенным белогвардейцам. 

В августе 1931 года отец Димитрий был назначен служить в Свято-Вознесенскую церковь Геленджика. Он прибыл к нам со своей супругой Марией Ивановной и двумя детьми. Проживал на ул. Бухарина (ныне ул. Островского). Своей активной пастырской деятельностью и проповедями отец Димитрий вскоре привлек внимание ОГПУ, и о нем стали собираться соответствующие сведения. 21 апреля 1932 года священник был арестован по обвинению в антисоветской религиозной деятельности и помещен в тюремный изолятор Новороссийска. В мае 1932 года сотрудники ОГПУ допросили местных жителей, после чего были устроены очные ставки священника и так называемых «свидетелей». После очных ставок отец Димитрий сказал, что виновность свою в предъявленном ему обвинении он отрицает, хотя и не отрицает, что временами неудовольствия с его стороны были. Предъявленные ему свидетельские показания он частично признает – в частности, разговор о прославлении Христа, о том, что чем больше грешат люди, тем строже будут наказываться. Сказал также, что преднамеренной антисоветской агитации против власти он не вел. Областное начальство ОГПУ потребовало от местных сотрудников допросить еще ряд свидетелей, чтобы доказать наличие контрреволюционной организации. После допросов местные сотрудники ОГПУ написали, что выявить наличие антисоветской группировки путем допросов не удалось. Все допрошенные являются дряхлыми стариками и старухами и ценных данных в процессе допроса не дали. Одна из дополнительно допрошенных свидетельниц показала: «Были случаи, когда я делилась с ним своим горем, как, например, у меня забрал фининспектор… буфет, стол, зеркало и другие домашние вещи… Отец Димитрий, утешая меня, сказал: “Не отчаивайтесь, молитесь и терпите, все это земное, нужно думать больше о загробной жизни”. Другая показала: «В тоже время, когда на праздниках я у него встречала прихожан, то обычно те пили чай, пели и вели разговоры… о внутренней жизни каждого».

28 ноября 1932 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Димитрия к трем годам ссылки в Казахстан, и он был сослан в Чимкент, где работал инкассатором-счетоводом в сельхозснабе. В сентября 1937 года власти вновь арестовали священника, он был заключен в чимкентскую тюрьму. Уже в ноябре 1937 года тройка НКВД предъявила ему обвинение по ст. 58-10 УК РСФСР, а именно: контрреволюционная деятельность, участие в контрреволюционной организации церковников, антисоветская агитация, — и приговорила священника к десяти годам заключения в исправительно-трудовых лагерях. 21 января 1938 года о. Димитрий прибыл с алма-атинским этапом в 10-е отделение Бамлага Дальневосточного края (ныне это Амурская обл.). Начальник 1-й колонны, к которой был приписан отец Димитрий, и его помощники составили на священника характеристику, в которой написали, что он является злостным отказчиком от работы и воспитанию не поддается. 15 марта был допрошен лжесвидетель, который подтвердил данное обвинение, а также показал, что отец Димитрий вел антисоветскую агитацию. Самого священника при этом ни разу не допросили.

21 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Димитрия к расстрелу. В обвинении значилось, что отец Димитрий «проводил контрреволюционную агитацию, восхвалял врагов народа из контрреволюционной троцкистской банды и старый царский строй, клеветал на руководителей партии и членов правительства», но расстрелять его они уже не могли – 23 марта 1938 года священник Димитрий Легейдо скончался в лагерной тюрьме. Был погребен в безвестной могиле. Позже полностью реабилитирован. А в августе 2000 года Архиерейским Собором Русской Православной Церкви от Чимкентской Епархии отец Димитрий был причислен к лику священномучеников. Днями памяти о. Димитрия являются: Собор новомучеников и исповедников Российских — первое воскресенье, начиная с 07.02 (н.ст.),23 марта, день мученической кончины (1938 г.).

О семье о. Димитрия известно немного. Его жена Мария Ивановна 2 марта 1933 г. также была арестована. Заседание президиума Геленджикского РИКа (районного исполнительного комитета) от 14.04.1933 г. №57 постановило выслать ее за пределы края как антисоветский элемент. Недвижимое имущество было конфисковано, мелкое имущество передано на хранение в горсовет до особого распоряжения. Дальнейшая судьба Марии Ивановны и ее дочери Людмилы неизвестна. Сын о. Димитрия Леонид во время Великой Отечественной войны командовал взводом 420 танкового батальона. «За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом мужество и отвагу»  был награжден орденом «Красная Звезда» (приказ № 18/Н от 21.07.1943 г.).  В наградном листе командир 420 танкового батальона майор Кравченко отметил, что «в течение 4 суток ожесточенных боев в районе ст. Поныри [Курская обл.] т. Легейдо ходил в разведку и участвовал в 4-х контратаках против немецких танков. В групповом бою уничтожил 6 танков противника. т. Легейдо отлично держал связь с кп [командным пунктом] бригады в боях». Из этого же документа известно, что Леонид Легейдо был ранен 10 июля 1943 г. По данным Книги памяти Краснодарского края (т.3), лейтенант Леонид Дмитриевич Легейдо пропал без вести в декабре 1944 г.

В статье использован отрывок из книги «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Март» игумена Дамаскина (Орловского).

С. Соловьева, ст. научный сотрудник МБУК «Геленджикский историко-краеведческий музей», 2015 г.

Имя, вышедшее из забвения. Reviewed by on . История любого города хранит тайны. Геленджик в этом плане не исключение. В 1990-х годах в нашей стране начали активно рассекречивать государственные архивы, в История любого города хранит тайны. Геленджик в этом плане не исключение. В 1990-х годах в нашей стране начали активно рассекречивать государственные архивы, в Rating: 0

Комментировать

scroll to top