Понедельник , 25 января 2021

Главная » Летопись недели » Книга Александра Аханова о неизвестном Геленджике. Геленджик и его окрестности. Моему отцу, Аханову Ивану Ивановичу, посвящается.

Книга Александра Аханова о неизвестном Геленджике. Геленджик и его окрестности. Моему отцу, Аханову Ивану Ивановичу, посвящается.

К 185-летию Геленджика

Nadpis-Gelendzhik-21
Однажды, бродя по окрестностям Тюмени, города, в котором я ныне живу, на бетонном основании высоковольтной опоры увидел надпись « Геленджик»…
Сделана она «простым пальцем» по сырому ещё бетону, скорее всего, во времена прокладки этой самой высоковольтной линии много лет тому назад.
«Геленджик!»
Интересно, кто был автором этого «палеографического послания потомкам»? Уроженец Геленджика, зарабатывающий на жизнь вахтовыми наездами в Сибирь, или сибирский мечтатель, перед мысленным взором которого (тогда по телевидению рекламы не было практически никакой) вырисовывался южный городок с почти круглогодично тёплой водой в уютной бухте? Или это был любитель географии, машинально начертавший имя южного города?
И тут я вспомнил, что однажды видел название моего родного города тоже где-то в Тюменской области – где не помню, но то, что видел – точно! Приятно получить привет от неведомых земляков, «бороздящих просторы Западной Сибири!». Поди ж ты, город небольшой, а жители его то и дело тут и там напоминают о себе!
Как бы там ни было, но я послание прочёл, и время от времени эта бетонная тумба, этот фундамент высоковольтной опоры всплывал в памяти… А память – коварная штука! То подбросит эпизод, о котором, казалось, напрочь забыл, то, напротив, не хочет извлекать из архива тот или иной случай, муаровым облачком всплывающий где-то на задворках этой самой памяти…

25d0a1891e45500e41f9c1f60680c773

Геленджик… Город детства. Город юности. Город, где на улицах рос тутовник или шелковица, если «по-простому»: белая, сладкая и чёрная, кисловатая, но такая вкусная! Город, где на улицах росли инжир и дикая хурма… Одно такое дерево я помню до сих пор – оно стояло на окраине «Голосовки», поворота дороги на Новороссийск. ( Название понятное – от слова «голосовать», то есть делать знак водителям: «Возьми», «Подбрось…»!) Хурма была некрупная, но такая ароматная – куда там современным искусственно-тепличным сортам!
Геленджик… Город между Маркотхским хребтом и Чёрным морем, город, где «истинно горизонтальной земли» найти было с трудом, город, где по окраинам по ночам бродили шакалы и пели свои странноватые песни…
«То как зверь она завоет, то заплачет, как дитя..», – сказал поэт о метели, о вьюге, но с полным правом эти слова можно отнести к «ревизорам свалок», шакалам – до того пронзительно-жалобно жаловался на жизнь этот зверь, мало уважаемый людьми, но особенного вреда не приносящий. Ну… облезлый, как кажется. Ну… не очень красивый. Но ведь – полезный!
Геленджик… Кавказский город… Город, а тогда городок, в котором жили-были Короленко и Шагинян, Вавилов и Собинин, Шолохов-Синявский и Серафимович… Город, через который прошла красная Таманская армия, вырываясь из окружения белой армии. Быть может, и на свою голову, кто знает теперь? Город, через который однажды проехал, направляясь на службу в дальний гарнизон, весьма своеобразный и несговорчивый поэт, и благодаря этому теперь горожане и приезжие ходят по Лермонтовскому бульвару через Лермонтовский мостик…

Лермонтовский-мостик-фото-2

На фото: Лермонтовский мостик
Правда, сразу замечу: Если Поэт сговорчив – это Не поэт, но обычный обыватель…
Моя мать, Анна Николаевна, в то время начинающая вышивальщица, как-то вышила гладью этот самый мостик, и музей приобрёл работу. Теперь она находится в фондах Геленджикского музея. Фото прилагаю.
Город, где был Музей, где работал или, если угодно, служил мой отец. Потомственный казак Войска Донского из хутора Синявского Ростовской области, ещё до войны с немцами ставший директором маленького краеведческого музея. За отличную учёбу в Новочеркасском педагогическом училище в 1914 году был награждён именной шашкой. К сожалению, за давностью лет шашка пропала. Война, переезды, госпитали в Грозном и Геленджике, в которых отец «отдыхал» после ранения под Сталинградом…
Основал музей царский сенатор М.М. Рейнке, имевший дачу в Геленджике на Тонком мысу. Замечу, что построил дачу не в Турции, не в Германии или на Соломоновых островах, что он вполне мог себе позволить. Это как раз к вопросу о патриотизме, весьма актуальной теме сегодня… Итак, Михаил Михайлович основал… и с тех пор Музей неотделим от культурной и исторической жизни города, Краснодарского края и в целом – страны.

3
Музей… Это греческое слово ещё с давних времён стало нашим, родным и близким, и теперь разумная часть человечества не мыслит жизни без Музея. Да и как иначе? Ведь музей – это хранилище Истории, её закрома, без пополнения которых мы, люди, многое потеряем, и прежде всего – собственно Историю.
Можно потерять Театр, Оперу, Балет (пусть это и очень плохо, но это бедствие ещё «не столь большой руки» в ряду интеллектуальных потерь), но потерять Музей (в общем смысле) – обречь народы на забвение своих корней. Театр, Опера, Балет – это (в общем) умозрительно, а Музей – наглядно!
А теперь об «окрестностях», коль скоро о Геленджике кратко поговорили. Поскольку каждый истинный горожанин (и сельский или станичный житель!) в некотором роде эгоцентрист и измеряет окружающую жизнь с точки зрения жителя данного поселения, то я, автор этого труда, считаю, что всё, что находится за пределами моего родного города, есть ОКРЕСТНОСТИ. Тем более, что ОКРЕСТНОСТЬ – это то, что находится ОКРЕСТ, то есть рядом, вокруг, в некотором отдалении от искомой точки. Это «некоторое отдаление» никто точно не определял, так что и Москва, и Брест так же, как Тюмень или Дербент вполне могут быть в нашем случае «окрестностями». В конце концов, моя книга – не справочник мер и весов, а раз я нахожусь в Дербенте – он, в данном случае, окрестность моего родного города…
Здесь, пожалуй, будет уместно сравнить слова «крейсер» и «окрестность». Крейсер, от немецкого слова «кройц» – крест, судно, «крестящее» море или океан по всем направлениям. Если крейсеру можно «крестить» океан, то отчего мне нельзя «крестить» сушу?! Сейчас я тот самый крейсер и крещу вдоль и поперёк родную страну, иногда, впрочем, выходя и за её пределы.
Итак. Эта книга – не роман, не повесть, скорее – сборник зарисовок, временами сопровождаемых фотографиями и иными документами той эпохи. А поскольку героями книги в основном выступают мои родные и я сам, то это, скорее, автобиографические записи. Кроме всего прочего, книга содержит факсимильное воспроизведение некоторых неопубликованных рассказов Ивана Ивановича, что, полагаю, будет небезынтересно как работникам Геленджикского музея, так и литераторам города, рассказывающим на страницах Интернета о жизни и творчестве кубанских и, в частности, геленджикских писателей…
И ещё об «окрестности». Дважды, в 1955 и 1957 гг. прошлого века, в Краснодаре выходила краеведческая книга отца «Геленджик и его окрестности». Потому и я, не мудрствуя лукаво, взял за основу это название. Как мы знаем, если есть некий географический пункт, то, естественно, есть и его окрестности. А коль они существуют – следовательно, там что-то происходит. И это «что-то» во многом связано как с Геленджиком в нашем случае, так и с его жителем – мною, автором этой книги…

1359264698_gelendzhik-i-ego-okresnosti_1
Я РОДИЛСЯ И ЖИЛ В ГЕЛЕНДЖИКЕ И ПОТОМУ НАВСЕГДА ЕГО ЖИТЕЛЬ! Пусть плохо, но помню Таню Стукалову, Володю Кацко, Володю Мухина, Володю Слюсаренко, Любу Ейвину, Сашу Ягольникова, Колю Вдовина, Юру Белаша, Володю Жгилёва, Надю Попандопуло, Колю Стефаниди, Петю Олицкого, Сашу Радченко, Галю Снежко, Галю Громову, Лену Грищенко, Дину Делюрман, математика Эмиля Ефимовича Пайгина, физика Елену Фроловну Лебедеву, «немца» Григория Ильича Тектониди…
И пусть часть ребят и учителей из этого списка жила в Кабардинке, всё равно, это — моя Родина!

Александр Аханов

Об авторе книги http://gelnedelya.ru/kniga-o-neizvestnom-gelendzhike/

Продолжение здесь Геленджик и его окрестности

Книга Александра Аханова о неизвестном Геленджике. Геленджик и его окрестности. Моему отцу, Аханову Ивану Ивановичу, посвящается. Reviewed by on . Однажды, бродя по окрестностям Тюмени, города, в котором я ныне живу, на бетонном основании высоковольтной опоры увидел надпись « Геленджик»… Сделана она «прост Однажды, бродя по окрестностям Тюмени, города, в котором я ныне живу, на бетонном основании высоковольтной опоры увидел надпись « Геленджик»… Сделана она «прост Rating: 0

Комментарии (1)

    Комментировать

    scroll to top