Воскресенье , 18 Ноябрь 2018

Главная » -- » Неоднозначная история семьи Кулешовых и печальная судьба их геленджикской усадьбы.

Неоднозначная история семьи Кулешовых и печальная судьба их геленджикской усадьбы.

В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения художника и одной из первых актрис немого кино Ирины Николаевны Кулешовой-Володко (18.12.1908 – 06.01.1989). Это событие широко отмечается в ее родном городе Краснодаре. Основные мероприятия проходят в Художественной галерее «Сантал», где с 2005 г. действует музей И.Н. Володко, в котором собраны фотографии, фильмы, письма, книги, живописные и графические работы. Здесь состоялись творческая встреча кубанских художников и писателей с родственниками актрисы, выставка и презентация книги директора художественной галереи, Нины Антоновны Стрижовой «Портрет на полотне эпохи». Памяти актрисы посвящены многочисленные статьи, художественные произведения краснодарцев, почитателей ее таланта.

Геленджик также имеет отношение к семье Кулешовых. Здесь находилось их имение, датируемое началом XX в.  В прошлые годы в разных СМИ было напечатано несколько статей об актрисе и ее семье, а в местных газетах «Прибой» и «Неделя Геленджика» – об их даче. Настоящая работа призвана обобщить то, что было уже издано, и добавить более «свежие» материалы, которые, по мнению автора, внесут коррективы в ряд неточно истолкованных ранее фактов и событий.                                                                               

Запоздалое знакомство с актрисой

Как и большинство жителей нашего города, читая местную прессу, автор настоящей статьи знал о том, что в Геленджике некогда была дача Кулешовых – интересный, но, к сожалению, утраченный навсегда памятник истории и архитектуры. Полагая, что эта тема уже достаточно освещена, никаких особых намерений вновь возвращаться к ней не было. В тоже время, занятие краеведением предполагало накопление материалов по самым разным аспектам, связанным с историей города-курорта. Среди них оказались и некоторые сведения о Кулешовых. О том, что великая актриса имеет самое прямое отношение к этой семье, а значит, – и к их геленджикской даче, стало известно благодаря запросу, поступившему в городской архив от директора Художественной галереи «Сантал», Н.А. Стрижовой. Нина Антоновна просила предоставить для открывшегося в галерее музея И.Н. Володко любые имеющиеся у нас материалы. Это было сделано, но попутно возникла мысль написать статью о семье Кулешовых, в которой, естественно, нельзя обойти историю жизни и творчества самой актрисы. На этих страницах ее биография и фильмография будет дана в кратком изложении того, что уже вошло в книгу Н.А. Стрижовой, и использованы фотоматериалы, любезно предоставленные ею для данной статьи.

                                                              ***

Будущая актриса И.Н. Володко родилась в Екатеринодаре в 1908 г. На углу улиц Красной и Постовой, в двухэтажном особняке, проходило ее детство. Ее родители: отец, Николай Николаевич Кулешов, и мама, Екатерина Федоровна, безвременно скончались, а пятеро детей, включая шестилетнюю Ирину, остались на попечении бабушки – Полины Александровны Карма. О том, как выглядела Ирина в детские годы, – см. фото № 1, 2.

Фото № 1, 2. Ирина Кулешова в 1909 и 1917 г., соответственно.

Окончив гимназию в 1923 году, Ирина – по совету бабушки, считавшей, что у внучки есть талант, – поступила в Кубанский художественный техникум (ныне – Краснодарское художественное училище). Училась она с большим интересом, ее рисунки хвалили. Осенью 1924 года в Краснодаре состоялась выставка художников из Ленинграда, где и произошла встреча молодой студентки Ирины Кулешовой со столичным художником Владимиром Володко. Это была взаимная любовь с первого взгляда: за неделю до возвращения Владимира в Ленинград, молодые получили благословение родных, обвенчались и уехали из Краснодара.

В Ленинграде с 1925 по 1926 год Ирина Володко работала художником в «Новой вечерней газете», а по вечерам занималась в театрально-танцевальной студии под руководством Евдокии Бартеньевой. Тогда же ей поступили первые предложения сниматься в кино. Ее первая эпизодическая роль была в фильме известного режиссера и кинодраматурга Семена Тимошенко – «Наполеон-Газ», затем – еще один эпизод в фильме «Мисс Менд». Но ее «звездным часом» стал момент, когда известный кинорежиссер и актер Владимир Гардин задумал снять кинокартину о Пушкине. Фильм «Поэт и царь» вышел в 1927 году. С огромным успехом он шел на экранах не только СССР, но и за рубежом и принес девятнадцатилетней Ирине Володко всеобщее зрительское признание и широкую популярность (см. фото № 3)

Фото № 3. И.Н. Володко в фильме «Поэт и царь». 1927 г

Дебют в кино разрушил семью Ирины, но зато открыл ей двери в мир столичной богемы. Она была вынуждена расстаться с мужем, сделав выбор в пользу кинематографа: Ирина Володко снималась у именитых режиссеров того времени: А. Ивановского, Ч. Сабинского, Ю. Желябужского и других.

Тогда же возник у нее новый роман, на этот раз – с писателем Борисом Пильняком. Все происходило бурно и страстно, с предложением руки и сердца, но что-то удержало Ирину Володко от того, чтобы сделать решающий шаг. Как оказалось, ее опасения были не напрасны: вскоре в 1937 г. Пильняк был арестован.

От подобной судьбы Володко спасла встреча с Юрием Екельчиком: блестящим кинооператором, одним из изобретателей широкого экрана, дважды лауреатом Государственной премии СССР. Он увидел Ирину во время съемок фильма «Хрустальный дворец», влюбился в нее и вскоре сделал ей предложение. Прожив двадцать лет с этим благородным, талантливым, тонким, ценившим и понимавшим искусство человеком, Ирина Володко была по-настоящему счастлива в браке.

Война застала Володко в Киеве, где она работала на киностудии вместе с мужем. И вместе с ним же и всей студией, была эвакуирована в Ашхабад. На съемках с тех пор работал только муж, а супруга уходила в госпиталь, где находились на лечении раненные бойцы, играла на пианино, ставила концертные программы, привлекая тех, кто умел петь и играть.                                                                                                                                      Последней работой Ирины в кино стал фильм Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный», где актриса сыграла одну из придворных дам польского короля Сигизмунда (см. фото № 4).

Фото № 4. И.Н. Володко в фильме «Иван Грозный». 1945 г.

За 20 лет своего творческого пути (1925-1945 гг.) Ирина Николаевна Володко снялась в 18 кинокартинах. Впоследствии она работала художником в Художественном фонде Москвы.

В 1956 году умер Юрий Екельчик, а в больнице Ирина познакомилась с театральным деятелем Идрисом Базоркином, у которого там же умирала жена. Вместе они боролись за жизнь своих близких, вместе понесли тяжкую утрату. Вскоре они поженились, и Ирина Володко, никому ничего не сказав, улетела в Грозный, где у Идриса уже были дети.                 

В 60 лет Ирина, после развода с третьим мужем, вернулась в Краснодар с двумя скромными сумочками, в которых были ее личные вещи. Квартиру в Москве она отдала детям Юрия Екельчика, а собственных детей у нее не было.

Краснодарской родне Ирина коротко объяснила причину своего возвращения: «Меня разлюбили». Не желая никого стеснять, снимала свой угол. Жила в конуре, где замерзала вода, и никогда никому не жаловалась. Подрабатывала натурщицей в Краснодарском художественном училище. За костюмами, в которых позировала студентам, ходила в краевой драматический театр, где ее случайно увидел работавший там Дмитрий Вайль. Благодаря его статье об Ирине Володко в журнале «Огонек», в Москве узнали, что исчезнувшая актриса жива. Друзья Володко – Тамара Макарова, Сергей Герасимов, Всеволод Санаев сделали все, чтобы ей удалось вернуться в столицу.

Последние годы жизни Ирина провела в московском Доме ветеранов кино, в Матвеевском. Умерла звезда Великого немого в 1988 году и была похоронена в Москве, но недавно урну с ее прахом перевезли в Краснодар, на Славянское кладбище.

           Семья Кулешовых. Мифы и реальность.

Информацию о семье Кулешовых, пришлось собирать по крохам, разбросанным в разных статьях, архивных документах, а также в исторической и даже – художественной литературе. Эти сведения оказались довольно скупыми и во многом противоречивыми. Поэтому, чтобы достичь определенной достоверности в настоящей публикации, необходимо было собрать все материалы, и, сопоставив их, отыскать те факты, которые реально имели (или могли иметь) отношение к этой семье.

В фондах Геленджикского историко-краеведческого музея хранятся газеты «Киноэкран Кубани» № 5/96, «Кубанские Новости» № 91 от 04.06.2004 г. В первой, под рубрикой «100-летию отечественного кинематографа посвящается», была опубликована статья киноведа Н.Н. Диняк «Любви старинные туманы»; во второй, в рубрике «Забытые имена», – статья Людмилы Решетняк «Ее величество актриса». Обе они об истории жизни и кино-судьбы Ирины Володко.

В Интернете (28.12. 2011 г.) в статье «Каданс держать надо, или дворяне в постели» http://kuban.mk.ru/articles/2011/12/28/658245-kadans-derzhat-nado-ili-dvoryane-v-posteli.html) была дана рецензия на книгу Т. Кулик «Не крадите луну в беззвездную ночь». В этом творении, выдаваемом за исторический роман, в жутко искаженной форме прослеживается в некотором роде жизнь весьма известной на Кубани семьи Карма, а главным героем является Полина Александровна (бабушка Ирины Николаевны). Сама книга скорее относится к категории низкопробной бульварной литературы, а достоверность приведенных в ней ряда исторических фактов вызывает серьезные сомнения. В статье приведены справедливые упреки Тамары Даниловны Купленниковой, внучки Кулешовых, в адрес автора упомянутого произведения.

В газете «Вольная Кубань» от 14.07.2018г., в рубрике «По-старинному Екатеринодару», напечатана статья Инны Мачаловой «Чтобы не прервалась связь времен» (см. http://gazetavk.ru/?d=2013-09-20&r=15&s=11717), посвященная Ирине Володко. Все биографические данные из жизни семьи Кулешовых, изложенные в вышеперечисленных публикациях, опирались, в основном, на воспоминания их потомков: Елены Николаевны Кулешовой-Зельманович и Тамары Даниловны Купленниковой. Они, в свою очередь, восприняли их еще в детском и юношеском возрасте от бабушки и прабабушки (соответственно), Полины Александровны Карма. Человеческая память – вещь ненадёжная. А большинство документов семейного архива не сохранилось: часть была утрачена в 20-е годы в связи с реквизициями имущества и многочисленными переселениями, часть – сожжена во время оккупации Краснодара фашистами: ведь семья не была эвакуирована. Поэтому следовало уточнить: что из опубликованного о Кулешовых соответствовало действительности, а что, с течением времени, – обросло легендами.

                                                                    *** 

Фамилия Кулешов достаточно распространенная. Она восходят к названию самого популярного на Руси в старину блюда – кулеша. Согласно словарю Даля, кулеш – «каша-размазня, похлебка с солониной из горохового толокна». Кулешом могли прозвать особо страстного любителя этого кушанья. В псковских говорах кулеш или куленя – толстый человек. Следует отметить, что полнота, дородность на Руси считалась свидетельством крепкого здоровья и хорошего достатка.

Наиболее ранее упоминание о казаках Кулешовых есть в переписи Вятской губернии, составленной В. Отяевым в 1646 г. Позднее отдельные носители этой фамилии, были внесены в дворянские родословные книги, например, Черниговской и Тамбовской губерний. Состоял ли «наш» Николай Николаевич Кулешов в родственных связях с представителями этого сословия в других регионах России не известно. Факты свидетельствуют о том, что его родители к дворянству прямого отношения не имели.              

В результате поиска в разных источниках удалось установить, что у Н.Н. Кулешова был младший брат. Павел Николаевич Кулешов (15.08.1854 – 05.10.1936) – русский учёный-животновод; профессор, член-корреспондент АН СССР. Он считается одним из основоположников русской зоотехнической науки. В 2004 г. Федеральным государственным научным учреждением «Российский научно-исследовательский институт информации и технико-экономических исследований по инженерно-техническому обеспечению агропромышленного комплекса» в серии «Ученые Тимирязевской академии» была выпущена брошюра «Павел Николаевич Кулешов», посвященная его научной деятельности (см. http://elib.timacad.ru/dl/full/kuleshov_p.n..pdf/download/kuleshov_p.n..pdf). В ней содержался важный для настоящего исследования материал о Н.Н. Кулешове, а также его фотография (см. фото № 5). Ниже приводится выдержка из этой брошюры:

«Родился Павел Николаевич в г. Малоархангельске Орловской губернии в доме своей бабушки по матери Е. Т. Бутусовой и до 8 лет жил у нее, т.к. родители из-за недостатка средств не могли взять его в г. Орел. Мать умерла еще до его поступления в гимназию. Учился сначала в Орловской гимназии, а после переезда вместе со старшим братом (прим. авт. – Николаем Николаевичем) в Харьков — в Харьковской гимназии. Как и брат, окончил Харьковский ветеринарный институт (1875 г.), где студентом вместе с ним участвовал в проведении прививок против чумы скота».             

Фото № 5. Павел и Николай (справа) Николаевичи Кулешовы

О том, каким образом судьба занесла Н.Н. Кулешова в Екатеринодар, можно предполагать, исходя из отрывочных воспоминаний его потомков, подкрепленных рядом известных исторических фактов.

Николай и Павел Кулешовы еще обучались в Харьковской гимназии, когда фортуна, наконец, улыбнулась их отцу. В1863 г., началось строительство Орловско-Витебской железной дороги, главным инженером и начальником работ которой был назначен инженер путей сообщения барон Рудольф Васильевич Штейнгель (1841-1892). В это время, вероятно, и произошло его знакомство с инженером путей сообщения Н.В. Кулешовым, которое послужило толчком к их многолетнему сотрудничеству и содружеству. В 1872 г. Штейнгель получил концессию на строительство Ростово-Владикавказской железной дороги. После открытия движения по ней (состоялось в апреле 1875 г.) акционеры становились полными собственниками дороги на весь срок действия концессии. Позже (1885-1888 гг.) этому акционерному обществу была отдана и постройка Новороссийской ветви вышеназванной дороги, и устройство коммерческого порта в Новороссийске. Злые языки утверждали, что реализация указанных проектов позволила Рудольфу Васильевичу за несколько лет стать миллионером. Очевидно, немалый куш на этом смог получить и Кулешов-старший.                                                                                                    Свои капиталы Р.В. Штейнгель вкладывал не только в транспортную отрасль, но и в сельское хозяйство. Неподалеку от Армавира, на соседней с селом Кубанское территории, он приобрел большое поместье – более 6 тыс. десятин земли и основал имение «Хуторок», ставшее образцовым хозяйством. Под руководством барона выращивали пшеницу, кукурузу, виноград, делали прекрасное вино, разводили племенной скот.

Село Кубанское (см. карту № 1) было основано на свободных землях по левому берегу реки Кубани в 1867 г. отставными казаками Кубанского казачьего войска (233 человека обоего пола). Началу его бурного развития способствовало строительство Владикавказской железной дороги. Сюда устремились крестьяне из малоземельных губерний России. В 1874 г. в селении, которое теперь становилось еще и железнодорожной станцией, насчитывалось уже 275 дворов и 1526 жителей. Здесь же, после того, как поправил свое финансовое состояние, организовал свое хозяйство и инженер Николай Кулешов-старший.                                                                                                     

В книге Ждановского А. М. «По страницам истории Кубани» (краеведческие очерки), на стр. 67- 68 приведена статья В. Н. Ратушняка с обзором сельского хозяйства и торговли. В ней, в частности, говорится: «В первые десятилетия пореформенного периода ведущей отраслью сельскохозяйственного производства Кубани было скотоводство… Заметный вклад в совершенствование и разведение различных пород крупных рогатых животных вносили животноводческие «заводы» Н. В. Кулешова, Т. Г. Мазаева, братьев Пеховских, Н. И. Меснянкина и др. Так, на ферме Н. В. Кулешова близ станции Кубанской Владикавказской железной дороги выращивалось на продажу до 200 голов серых черноморских и красных калмыцких пород крупного рогатого скота и откармливалось на мясо около 7 тыс. голов». Позднее в хозяйстве Кулешовых, как и в имении «Хуторок» Штейнгелей, помимо животноводства, будут активно развиваться и другие отрасли производства, в частности, – виноградарство и виноделие.

Карта № 1. Фрагмент карты Иваненко 1902 г., где к северо-западу от Армавира обозначены село Кубанское и имение «Хуторок» барона Штейнгеля.

Доходы, получаемые Николаем Кулешовым-старшим от реализации продукции его фермы, безусловно, стали хорошим подспорьем для безбедного существования его сыновей. Павел успешно занимался наукой. Николай, получив степень магистра ветеринарных наук (в Российской империи являлась высшей в данной области), нашел свое призвание в практической деятельности и продвигался по служебной лестнице. Очевидно, будучи квалифицированным специалистом, именно он (в свободное от исполнения обязанностей время) помогал отцу в его животноводческом хозяйстве.

Соседство и сходные производственные интересы должны были послужить установлению еще более тесных взаимоотношений межу семьями Штейнгелей и Кулешовых, которые поддерживались и после смерти Рудольфа Васильевича, когда имение «Хуторок» перешло по наследству его сыну Владимиру.

Владимир Рудольфович (1871-1927) – студент физико-математического факультета Киевского университета, в 1892 г. был вынужден прервать образование и заняться ведением хозяйства в родовом имении. Он не только продолжил, но и существенно приумножил дело своего отца. В его бытность «Хуторок» занимал общую площадь 20 тыс. десятин. Оборот имения составлял 3 млн. руб. ежегодно. В конце XIX – начале XX вв. слава имения «Хуторок» вышла далеко за пределы Кубанской области. Узнала о нем и заграница. 

В 1910 г. барон В.Р. Штейнгель начал перестройку старого родительского дома, который после полного завершения всех работ в 1913 г. приобрел вид дворца (см. фото № 2). Здесь важно отметить, что автором этого проекта являлся Илья Евграфович Бондаренко (1870-1947), один из приверженцев «неорусского стиля» в архитекторе.

Фото № 6,7. Дом барона В.Р. Штейнгеля в имении «Хуторок».

Имение В.Р. Штейнгеля получало всевозможные награды от устроителей разных выставок. Более подробно – см. «История Новокубанска и Новокубанского района» (http://svet-mayakov.ru/history/istoriya-novokubanska-i-novokubansko/).  

В таком хозяйстве нельзя было обойтись без образованных специалистов, и хозяин нанимал таковых, выплачивая им очень солидное по тому времени жалование. В животноводческой отрасли, особенно селекционно-племенной работе скотоводческих и коневодческих заводов имения, неоценимую помощь мог оказывать и Н.Н. Кулешов.

Жителями Екатеринодара семья Николая Николаевича стала в начале XX в. В статье Любушкиной Е.Ю. «Сельскохозяйственные и ветеринарные общественные организации в развитии и улучшении хозяйственной жизни Ставрополья и Кубани»(https://superinf.ru/view_helpstud.php?id=5483) говорится: «На Кубани наиболее ярким сельскохозяйственным обществом было Кубанское экономическое общество… В 1900 г. почетным президентом общества, согласно устава, состоял начальник Кубанской области и наказной атаман Кубанского казачьего войска генерал-лейтенант Я.Д. Малама. Совет общества возглавляли председатель президент генерал-майор М.П. Бабыч, вице-президент Я.А. Мордмиллович, члены И.Г. Семенцов, Н.Н. Кулешов, К.Е. Волошин, казначей А.С. Приходько, секретарь коллежский советник М.О. Поночевный».

В сборниках «Кубанский календарь» за 1903,1904,1905,1909,1911 гг.  http://01.fsin.su/upload/territory/Adigeya/KNIGA%20Markov.pdf) содержатся сведения о составе Кубанского областного попечительного о тюрьмах комитета. Среди лиц, уплачивавших членские взносы, фигурировал магистр ветеринарных наук коллежский советник Николай Николаевич Кулешов.

Гражданский чин «коллежского советника» (равнялся армейскому полковнику и капитану 1-го ранга на флоте, а также камер-фурьеру при дворе) и ученая степень «магистра ветеринарных наук» свидетельствовали о том, что Николай Николаевич мог занимать довольно солидное положение в обществе. Он должен был носить мундир – общегражданский двубортный сюртук с нашивными галунными петлицами, имеющими два параллельных просвета (наподобие погона полковника) с эмблемой ведомства в её центре. На правый борт мундира крепился знак магистра ветеринарных наук. Уставным обращением к нему было – «Ваше высокоблагородие».

 На фото № 8 (запечатлен коллежский советник С.Г. Гринцер) показано, как мог выглядеть в своей форме Н.Н. Кулешов, на фото № 9 – знак магистра ветеринарных наук.

Фото № 8, 9. Мундир коллежского советника и знак магистра ветеринарных наук

Выбор Екатеринодара, как места постоянного проживания семьи, был неслучайным. За неимением документальных свидетельств, предполагается, что причиной этому могла послужить, например, болезнь Н. В. Кулешова (скончался в 1907 г.), в результате чего на Николая Николаевича, как старшего сына, свалился груз ответственности за сельскохозяйственную ферму в селе Кубанском. Проживание в областном центре позволяло ему не только заниматься своей профессиональной и общественной деятельностью, но и контролировать состояние дел в отцовском имение. Это косвенно подтверждается объявлениями, напечатанными в областной прессе:

Газета «Кубань и Черноморское побережье» № 559 от 11.12.1904 г.: «Пароход «Штурман» — грузовой, морской, 2-х палубный, быстроходный. Капитан – М.И. Ильченко. Совершает ежедневно срочные грузовые рейсы Новороссийск – Одесса с заходом в Ялту, Севастополь. Специальная перевозка скота и других домашних животных. Принимаются также и другие грузы по крайне удешевленному тарифу. Агентства: Одесса – ул. Успенчкая, 9; Ялта – во время прихода парохода; Екатеринодар (Кавказ) – Кулешов». Газета «Кубанские областные ведомости» № 277 от 22.12.1907 г.: Торговый дом «Мерцалов и Усмань» в г. Екатеринодаре, ул. Красная, телефон № 233. Извещаем, что в наш магазин поступили в продажу вина… ущелья Мысхако, Новороссийского Товарищества Виноградарей и виноделов, Черноморского побережья Кавказа Имения Шуя и Андреевой и наследников Кулешова…».

Екатеринодар был крупном административным, аграрно-промышленным и культурным центром юга России. Получая приличные доходы, семья Кулешовых могла позволить себе вести довольно роскошный образ жизни. По воспоминаниям дочерей Н.Н. Кулешова, Елены и Ирины, их семейное «гнездышко» располагалось в престижном районе: на углу улиц Красной и Постовой (Почтовой). Как говорится, «в шаговой доступности» от их дома были Городской сад, Войсковой Александро-Невский собор, Мариинский женский институт.  В летнее время семья могла выезжать на отдых в Геленджик, где на Толстом мысу, у самого берега моря, была построена их дача.  По воспоминаниям потомков, Николай Николаевич мог позволить себе невиданную по тем временам роскошь – автомобиль (в 1912 г. городской управой зарегистрировано в Екатеринодаре всего 14 автомобилей).

 Подтверждается, что в Екатеринодаре, помимо двухэтажного особняка на углу улиц Красной и Постовой, были и другие принадлежащие Кулешовым здания. Например, на сайте «Кубанская генеалогия»            ( http://kubangenealogy.ucoz.ru/index/ekaterinodar_krasnodar_g/0-170 ) есть «Примерные списки дворян Екатеринодара в период с 1876 по 1916 год, а также имеющих право на дворянство по выслуге», составленных Р.Ф. Скаковским в 2002 г. В числе прочих, там есть «Список дворян-избирателей в Екатеринодарскую городскую думу» по 2-му избирательному участку в 1912 г., где под № 303 значится «Кулишов (через «и») Николай Николаевич, дворянин.

Что касается, упомянутого в этом документе «дворянства» Кулешова, – согласно приложенных к «Списку» пояснений, в нем приведены лица, «воинские звания и чины которых давали право на потомственное и личное дворянство в соответствии с Табелью о рангах». Чин «коллежского советника» (VI класса) давал право по выходе в отставку на личное дворянство, которое бы распространялось на жену, но не передавалось по наследству. Однако, в «Списке дворян, внесенных в дворянские родословные книги Ставропольской губернии, Терской и Кубанской областей» с 1795 по 1 декабря 1912г., Кулешовы не числились. На этом основании следует полагать, что в «Списке избирателей», наряду с искажением фамилии Николая Николаевича, он ошибочно был титулован «дворянином». Тем не менее, даже такая ошибка была свидетельством его высокого авторитета. Выше уже отмечалось, что Н.Н. Кулешов был членом «Кубанского экономического общества» и «Кубанского областного попечительного о тюрьмах комитета», в списках которых присутствовали те лица, кого, говоря современным языком, можно назвать «деловой и политической элитой области».

 Свою трудовую и общественную деятельность Н.Н. Кулешов успешно совмещал с меценатством. В 1904 г. известным коллекционером Федором Акимовичем Коваленко (1866-1919 гг.), была открыта Екатеринодарская картинная галерея, основу которой составили произведения, переданные им городу с целью «содействовать Отечеству в деле просвещения и культуры». Источниками пополнения коллекции были не только закупки новых работ, но и безвозмездные дары частных лиц, в знак признательности Ф.А. Коваленко. В каталоге картинной галереи 1913 г. одна из пяти позднее утраченных работ академика живописи, новочеркасского художника И.И. Крылова и пять картин И.Е. Сверчкова, значатся как «Дар Кулешова».  

Фото № 10, 11. Екатерина Федоровна Кулешова в 1890 г. и Полина Александровна Карма в 1900 г. (соответственно)

Николай Николаевич был женат на выпускнице пансиона благородных девиц Екатерине Федоровне Карма (фото № 10.). Ее мать, Полина Александровна (фото № 11), в девичестве Закарина (1840-1930), жила в Екатеринодаре вместе с семьей дочери, помогая ей в воспитании ребятишек. Из перечисленных вначале настоящей статьи публикаций, следует, что Полина Александровна закончила Бестужевские курсы медсестер и обучалась в Санкт-Петербургской академии художеств, знала несколько языков, прекрасно музицировала. Здесь следует внести поправку: Бестужевских курсов медсестер не существовало; на Бестужевских высших женских курсах в Санкт-Петербурге были историко-филологическое и физико-математическое отделения, однако в числе выпускниц этих курсов 1882-1911 гг. ни Закарина, ни Карма не значились.                                                         

В декабре 1912 – январе 1913 г. (точная дата пока не установлена) произошло несчастье: объезжая лошадь, погиб Николай Николаевич. В газете «Кубанский край» № 5 выпущенной в январе 1913 г. была напечатана заметка, в которой говорится, что «от семьи покойного Кулешова, гражданина Екатеринодара, получены сведения о том, что завещанный им на доброе дело просвещения капитал должен разрешиться в скором времени. Решение вопроса зависит от воли душеприказчиков – его брата П.Н. Кулешова и И.Г. Семенцова».                                          

В течении года после смерти мужа Екатерина Федоровна соблюдала траур. Но жизнь потихоньку брала своё. Закончилась последняя стадия безутешной скорби и она забеременела.

17.08.1914 г. (по с. с.), у вдовы коллежского советника, Екатерины Федоровны Кулешовой родился ребенок, о чем свидетельствует запись в метрической книге Вознесенской церкви села Геленджик, находящейся на хранении в Архивном отделе администрации города-курорта (Ф.165, оп.1, д.39, с.39об — 40) – см. фото № 12.

 Фото № 12. Копия записи в метрической книге о рождении Кулешова Владимира Николаевича

Мальчика назвали Владимиром, в честь Святого равноапостольного великого князя Владимира, чью день память русская православная церковь чтит 28 июля (15-го по с.с.). Крещение ребенка состоялось 24.08.1914 г.  Таинство совершали священник Кирилл Гофман и диакон Евдоким Горбунов. В качестве восприемников указаны: сын коллежского советника Николай Николаевич Кулешов (старший сын Екатерины Федоровны) и сестра милосердия Екатеринодарской больницы Любовь Петровна Мельникова. Поскольку родившийся ребенок был внебрачным, то по существовавшей в те годы традиции, отчество (Николаевич) ему дали по имени его крестного отца, в данном случае, – его сводного брата.                                   

Очевидно, беременность немолодой уже Екатерины Федоровны (около 40 лет) протекала с осложнениями, и роды ее были тяжелыми. На это указывают недельный разрыв между датами рождения и крещения ребенка, а также присутствие на обряде сестры милосердия из Екатеринодара. Вскоре после родов Екатерины Федоровны скончалась. Где она была похоронена, установить пока не удалось (в метрических книгах Геленджика сведения о ее смерти отсутствуют).                                                                                             

Следует также подчеркнуть, что предоставленный выше архивный материал в очередной раз опровергает утверждения о дворянских корнях Кулешовых-Карма. Метрические книги в дореволюционной России являлись важнейшими документами, такими же, как современные регистрационные книги актов гражданского состояния. Записи в них велись не произвольно, а по утвержденным правилам и всегда точно указывалась принадлежность лица к соответствующему сословию.  И, если бы Николай Николаевич или его жена (вдова) Екатерина Федоровна имели титул «потомственного» или «личного» дворянина, это обязательно было бы зафиксировано в метрической книге.

По состоянию на 1914 г. в осиротевшей семье Кулешовых было пятеро детей: Николай (1890-?), Елена (1893-1974), Петр (1895-?), Ирина (1908-1988), и Владимир (1914-2004). К этому следует добавить, что у Елены (была замужем за выпускником Екатеринодарского второго реального училища Даниилом Зельмановичем) в 1915 г. родилась дочь Тамара.   Весь груз ответственности за внуков и правнучку пал на плечи Полины Александровны. Именно она, будучи в преклонном возрасте, содержала семью и поставила детей на ноги. Ведением хозяйства занимался управляющий Арсенис, грек по национальности, нанятый еще Николаем Николаевичем.

…Грянула революция, а за ней – гражданская война, последовавшие за ними реквизиции, национализация имущества, нескончаемые переезды…

Согласно семейной легенде, после установления Советской власти на Кубани, Арсенис, бывший управляющий делами Кулешовых, опасаясь за дальнейшую судьбу Николая и Петра, уговорил их уехать вместе с ним в Грецию. Там они устроились работать водителями, обзавелись семьями. Однако, по известным причинам, бабушка Полина Александровна не все рассказывала своим внучатам.

В Интернете на сайте «Участники Белого движения в России» (погибшие.рф/arhiv/uchastniki-grazhdanskoj-vojny/uchastniki-belogo-dvizheniya-v-rossii/uchastniki-belogo-dvizheniya-v-rossii-ks-kya.html) представлены списки погибших, попавших в плен и эмигрировавших белогвардейцев, где в числе других указаны прапорщики Николай и Петр Николаевич Кулешовы, участвовавшие в составе Добровольческой армии в 1-м Кубанском «Ледяном» походе. Сведения об участии Николая и Петра в Белом движении на юге России ставят под сомнение утверждение в статье Н.Н. Диняк «Любви старинные туманы» о том, что в те смутные времена «часть семьи Кулешовых приютила семья Попсуйшапки» (см. справку № 1).

Справка № 1. Василий Афанасьевич Попсуйшапка (в жизни у него фамилия Чернецкий) – реальное историческое лицо и один из главных героев исторического романа В.И. Лихоносова «Наш Маленький Париж». Известный в городе, как скорняк по выделке папах, а по своей натуре – добряк и пацифист, Попсуйшапка-Чернецкий в 1918-1919 гг. оборонял разные участки Кубани: сначала, – в красном отряде в Екатеринодаре, в дни осады его армией Корнилова; затем, – с 1-м Кубанским полком гонял белых в Терской области.                                                                                                                                       

О том, как дальше сложилась жизнь у оставшихся на Родине детей и внуков Кулешовых описано в книге Н.А. Стрижовой «Портрет на полотне эпохи».

Геленджикская «Кулешовка» от основания до безвозвратной утраты.

Усадьба Кулешовых на протяжении целого столетия являлась объектом пристального внимания многих жителей нашего города. Фамилия хозяев закрепилась в топонимике Геленджика: сначала усадьбу называли «дачей Кулешовых на холмике», некоторые старожилы до сих пор район пересечения улиц Революционной и Крымской именуют «Кулешовкой», а изгиб Геленджиуской бухты в районе усадьбы – «Кулешовской бухтой».

В прошлые годы в местных газетах «Прибой» и «Неделя Геленджика» было напечатано несколько статей и заметок об этом памятнике истории и архитектуры. Однако одна работа «Дачная усадьба Кулешовых – нетронутый кусочек старого Геленджика», исполненная в 2006 г. старшим научным сотрудником Геленджикского историко-краеведческого музея О.М. Фадеевой (находится в отделе хранения музея), в силу сложившихся в то время обстоятельств, так и не была опубликована. С позволения автора ниже приводятся выдержки из этой работы.

«Безусловно, в каждом городе есть места, неподвластные времени. Жизнь в них, как будто замирает, приостанавливается… Именно такое ощущение возникает у каждого, кто попадает на дачную усадьбу Кулешовых, что на Толстом мысу в Геленджике (ул. Крымская, 2).

Двухэтажный, каменный особняк был построен в модном в конце ХIХ – начале ХХ в. стиле «модерн».  Живописный силуэт здания гармонично дополняют эркеры – многогранные выступы в стене, просторные веранды, террасы и балконы, украшенные ажурные резными решетками. Прекрасным дополнением   здания является и необычная крыша – сложной конфигурации с декоративным шлемовидным куполом.

К сожалению, мало сведений удалось найти и о владельцах особняка, но по воспоминаниям старожилов это была известная в Екатеринодаре семья Кулешовых. В фондах нашего музея имеются сведения о том, что хозяин, инженер по образованию, принимал участие в прокладке железной дороги к Новороссийску. Вероятно, именно в тот период он присмотрел в Геленджике участок для постройки будущей дачи. Место было выбрано очень красивое: на берегу Толстого мыса, на возвышении, откуда открывался прекрасный вид на Маркотхский хребет, на всю Геленджикскую бухту».

Последнее предположение, за отсутствием подтверждающих документов, выглядит вполне резонным. До сих пор установить год приобретения участка не представилось возможным. Вместе с тем по этому поводу есть некоторые соображения.

В «Очерках из прошлого и настоящего черноморского побережья Кавказа» («Киевская старина», 1903, № 8) Л. С. Личков пишет, что в Геленджике «в 1897 г. состоялся приговор общества о предоставлении отдельным хозяевам права продажи их усадебных участков посторонним лицам на условии уплаты последними известной аренды в доход общества. Усадебные участки всех хозяев были разделены на участки по 500 кв. сажен, и каждый домохозяин», получил, таким образом, возможность продать 3-4 таких. «плана» из своих усадебных земель, не занятых его собствен­ными постройками. Люди проницательные, верившие в будущее Геленджика, как курорта, стали скупать планы». Эту же тему освещает С.И. Васюков в книге «Край гордой красоты» (СПб.,1903):

«Планы шли по 25, 30 и редко по 50 рублей (прим. авт.: через несколько лет цены возрастут почти в 10 раз). Какова была техника продажи? Где производилась сделка и совершалась купчая?! Разумеется, ни один нотариус не мог быть посредником в продаже участков мирской земли, все сделки совершались в сельском правлении и вносились в имевшиеся там книги».

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также тот факт, что в известных списках землевладельцев Черноморской губернии (образована в 1896 г.) Кулешовы не числятся, следует полагать, что данный земельный участок был приобретен Н. В. Кулешовым (отцом Николая Николаевича) именно в период повальной распродажи «планов» в 90-е годы ХIХ в. Местоположение участка показано на карте № 2.    

Карта № 2. Местоположение дачного участка Кулешовых на фрагменте плана Геленджика Иваненкова 1902 г. и на фрагменте плана Сырокомского 1901 г (карта временно не отображается).

Похоже, что, приобретая землю в Геленджике, Кулешов-старший, как и другие «деловые» люди того времени, исходил из чисто коммерческих соображений. Был построен небольшой дачный домик, который мог сдаваться в аренду и приносить доход. Не торопился что-то поменять в этом отношении и Николай Николаевич, унаследовав после смерти отца его имущество. В этом легко убедиться, глядя на фото № 13.

Фото № 13.  Геленджик – общий вид с Толстого мыса.

Снимок был сделан в 1908 г. фотографом Лукой Алексеевичем Парфеновым (1881-?). В объектив попала прибрежная часть Толстого мыса с несколькими сооружениями: слева – одноэтажная дача с хозяйственными постройками, в центре – небольшое, очевидно, временное строение, примыкающее к бугру, за ним, вправо – двухэтажный особняк с трехсторонней лоджией, обрамленной невысокой колоннадой. Видно, что территория, где позднее вместо времянки будет красоваться «дача Кулешовых на холмике», еще не ухожена: фактически, – пустырь с гущиной «держидерева» и несколькими отдельно растущими можжевельниками.                                                                                                            

Кстати этот «холмик», запечатленный на снимке, также является своего рода исторической достопримечательностью. Его упоминает швейцарский француз на русской службе, геолог, натуралист и археолог Ф.Д. де Монперэ (1798-1850) в своем труде «Путешествие вокруг Кавказа». Во время его пребывания в 1833 г. в Геленджикском укреплении, Монперэ совершил прогулку на Толстый мыс. И вот, что он об этом написал в своем «Путешествии»: «Мне кажется, что мыс этот был некогда укреплен, так как насыпь и ров, начинаясь на небольшом расстоянии от крепости, тянется на две версты, как бы замыкая его; один из входов недалеко от края берега защищен могильным холмом». Он и сопровождающие его офицеры даже провели раскопки предполагаемого кургана, но они «не дали никаких результатов». Очевидно, Монперэ ошибочно воспринял сухое в то время года русло ручья (обозначен на плане Геленджика, составленном в 1901 г Сырокомским – см. врезку на карте № 2), как ров, а крутой левый берег этого ручья, – как крепостной вал. Что касается «могильного холма», – это действительно мог быть большой курган, подобный тем, что позднее на Толстом мысу изучали археологи.                         

Может возникнуть резонный вопрос: что могло побудить Н.Н. Кулешова к строительству усадьбы? Ответ напрашивается один – рождение в 1908 г. после долгого перерыва дочери Ирины. О том, как выглядела дача Кулешовых сразу после завершения основных строительных работ, наглядно иллюстрирует снимок того времени из личной коллекции геленджикского краеведа В.В. Малесника, предоставленный им автору для использования в настоящей статье (см. фото № 14).

Фото № 14. Усадьба Кулешовых после завершения ее постройки.

Главным объектом, привлекшим внимание фотографа, безусловно, являлся особняк. Он был выстроен в модном в то время неорусском стиле, который считается одним из вариантов и даже, – предшественником русского модерна в архитектуре на рубеже XIX-XX вв. Это направление стало плодом увлечения искусством Древней Руси и её народным творчеством, стремлением к созданию зрительных образов, схожих с зодчеством прошлых эпох. Характерными чертами этого стиля были асимметричная многообъемная композиция вокруг вертикальной оси здания, своеобразное оформление массивных («увесистых») фасадов, свободное размещение окон разной конфигурации и размеров на различных уровнях, широкое использование шатровых и бочкообразных форм, луковичных главок и др.

Выше говорилось, что в 1910 г. барон В.Р. Штейнгель начал перестройку родительского дома по проекту И.Е. Бондаренко, одного из приверженцев «неорусского стиля» в архитекторе (см. фото № 6,7). Учитывая, факты близкого по времени и сходного по архитектурному стилю проведения строительных работ в имении «Хуторок» и в Геленджике, а также теплые отношения, сложившиеся между семьями Штейнгелей и Кулешовых, можно предположить, что проектированием дачи последних мог заниматься также И.Е. Бондаренко.

Подтверждением недавнего завершения строительства дачи, запечатленной на фото №14, являются небольшие размеры деревьев на приусадебном участке. Впоследствии здесь будет настоящий парк. Краевед М.М. Осичева, посетившая усадьбу в 1975 г. с целью ознакомления с сохранившейся в то время ее ботанической коллекцией, в статье «Воспоминания, факты и размышления о даче Кулешовых», опубликованной в газете «Неделя Геленджика» (11-18.06.2008 г., стр. 3), писала: «Парк поразил разнообразием экзотических пород южной флоры, для чего саженцы привозились из разных уголков Черноморья, например, падубы разных форм, в том числе плакучий – из Никитского ботанического сада. Было много вечнозеленых, в том числе разнообразные можжевельники, самшит, юкки и какие-то особенные ели, не похожие на наши обычные елки, а также старые деревья местных пород – сосны и ясени. Эта ценная и ухоженная ботаническая коллекция произвела неизгладимое впечатление».                                                 

На снимке также видно, что усадьба огорожена капитальным забором, выстроенным из хорошо обработанного дикого камня. Вдоль него также высажены молодые деревья, для защиты которых с внешней стороны устроено временное ограждение из штакетника. Дача Кулешовых находилась почти в конечной точке формируемого те годы Южного бульвара, начинавшегося от гостиницы «Центральной» (ныне – здание администрации), и хозяин побеспокоился об озеленении этого его участка.

Посадочный материал Н.Н. Кулешов мог получать и в Екатеринодаре от И.Г. Семенцова, его коллеги по Кубанскому экономическому обществу и будущего его душеприказчика, занимавшего с 1893 г. должность областного агронома и смотрителя войсковых земель.                                                                                                 

Представляет интерес, что объектив фотокамеры зафиксировал момент, когда сам бульвар еще не шоссеирован, но по нему уже совершает поездку легкий экипаж. Впоследствии сама дача и прилегающая к ней территория приобретут гораздо более цивилизованный вид, и неоднократно будут привлекать внимание фотографов (см. фото № 15).

 Фото № 15. Дача Кулешовых на одной из дореволюционных открыток с видом на Толстый мыс Геленджика

                                                                  ***

Октябрьская революция коренным образом изменила жизнь страны и судьбы людей. Уже 26 октября (8 ноября по новому стилю) 1917 г., т. е. на другой день после захвата власти, Второй Всероссийский Съезд Советов по предложению Ленина принимает специальный «Декрет о земле». Он отменял навсегда право частной собственности на землю. Помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями, переходили в распоряжение Волостных Земельных Комитетов и Уездных Советов Крестьянских Депутатов.

Началась новая история и у бывших геленджикских дач, уже независящая от их прежних хозяев. Дача Кулешовых упоминается, например, в воспоминаниях Л. Сауленко о праздновании 1 мая 1918 года: «По установившейся традиции демонстранты шли по Ленинской улице вниз к пристани, затем по Революционной и так вдоль берега до бывшей дачи Кулешова. Там, на холмике, устраивался митинг. Затем все организованно шли к пристани и расходились по домам…».

После окончательного установления в марте 1920 г. Советской Власти и образования Кубано-Черноморской области, при ее Ревкоме создается Курортная комиссия (позднее преобразована в Курортное управление – КУРУПР) в ведомство которой передавались все курортные местности, экспроприированные здравницы, богатые особняки и дачи. И это спасло большинство из них от разорения победившим пролетариатом в союзе с беднейшим крестьянством. Варварские действия (см. статью автора «Рыбацкая (Голубая) бухта. История с глубокой древности до наших дней») обычно пресекались постановлениями местных революционных комитетов, приказами военачальников. Например, приказ № 309 от 4.05.1920 г. командующего 9-й армии, г. Краснодар, (Архив администрации города Новороссийска (ААГН) – Р-5, оп.1, д.119, с.159), запрещал занимать воинским частям санатории и частные здания, взятые на учет Областной Курортной Комиссией, а всех не подчинившихся приказу призывал придавать суду. И даже подобные строгости порой игнорировались.

 Фото № 16. Телеграмма с требованием оказания содействия в занятии воинской частью дачи Кулешовых

В том же архиве есть телеграмма от 17.09.1920 г., отправленная начальником Политического Секретариата района Черного моря в адрес Новороссийского окружного исполкома следующего содержания (см. фото № 16): «В пос. Геленджик имеется дача некоего Кулешова, в которой возможно устроить школу и читальню для частей батареи расположенной там. Курортная комиссия здания этого занимать не разрешает, хотя оно совершенно пустое. Политсекретариат просит Вашего содействия в получении этого здания или хотя бы части его. В противном случае помещение будет занято в порядке боевом, что крайне нежелательно» (ААГН – Р.5, оп.1, д.100, с.35). Резолюция на это требование была отрицательной, что, по всей вероятности, способствовало сохранению в тот момент данного объекта.                                                                                                                         

В период 1927-1959 гг. территория, где ранее располагалась дача Кулешовых, принадлежала партийной школе КПСС. В 1930 г. был составлен План Геленджика (подлинник находится в отделе хранения Геленджикского историко-краеведческого музея), где на пересечении улиц Революционной и Васильевской был обозначен огороженный забором бывший дачный участок с особняком, садом и хозяйственными постройками (см карту № 3).

Карта № 3. Фрагмент Плана Геленджика 1930 г., где обозначена бывшая дача Кулешовых

В 1937-1938 гг. Советский Союз провел уникальную экспедицию по покорению Арктики на первой в мире дрейфующей станции «Северный полюс -1», которая положила начало планомерному изучению высокоширотных районов полярного бассейна в интересах навигации, гидрологии и метеорологии. Возглавлял ее И.Д. Папанин (1894-1986). За свой самоотверженный труд Иван Дмитриевич был удостоен звания «Героя Советского Союза» и, имея 4 класса начальной школы образования, – степени доктора географических наук. Ни одно событие в то время не привлекало к себе столько внимания общественности, как дрейф «папанинской четверки». Их подвиг был увековечен по-разному: в 1938 году свет увидела серия почтовых марок, которая была посвящена экспедиции «СП-1», в том же году была выпущена книга «Жизнь на льдине» за авторством самого Папанина. На протяжении нескольких лет все советские мальчишки играли в «папаницев» и «покоряли» Северный полюс. В их честь во многих городах СССР были названы улицы. Не являлся в этом отношении исключением и наш город, в котором бывшая улица Васильевская стала носить имя Папанина.                                                                                                                       

В конце 30-х гг. XX в. Геленджик (в районе проживали 23 тыс. человек, из них 14 тыс. – в городе) уже твердо зарекомендовал себя в статусе общесоюзного курорта. Здесь работало до 30 здравниц, принимавших ежегодно 50-60 тыс. человек. Приезжая сюда на отдых и лечение, люди любили знакомиться с достопримечательностями города, оставлять на память фотографии, сделанные на их фоне. В личном архиве геленджичанки Ирины Гусевой сохранился снимок, где группа отдыхающих сфотографирована рядом с бывшей дачей Кулешовых (см. Фото № 17). Ранее он публиковался в газете «Прибой» от 30.05.2017 г. в заметке В.В. Малесника «Жарким летом 1939 года», под рубрикой «Окно в старый Геленджик». Выдержка из нее приводится ниже.

 Фото № 17. Группа отдыхающих на фоне бывшей дачи Кулешовых

«На этом снимке запечатлена группа отдыхающих дома отдыха Госторговли, которые по пути к Толстому мысу сделали остановку у входа на дачу Николая Николаевича Кулешова, построенную в 1909 г. В момент съемки это одно из многих зданий Ленпартгородка, который занимал все бывшие дачи на Толстом мысу. Национализация всех особняков, дач и других объектов в Геленджике под жилые и учебные помещения началась летом 1920 г. и продлилась до 1926 г.».                                                                                 

В годы Великой Отечественной войны, когда фашисты захватили Новороссийск, наш город стал прифронтовым. В Геленджике и районе в это время дислоцировалось около 50 госпиталей, базировались малые силы Новороссийской военно-морской базы Черноморского флота, части и соединения 47-й, 56-й, 18-й армий, военно-воздушных сил ЧФ, 4-й и 5-й воздушных армий. Для этих целей были задействованы школы, детские сады, административные помещения, санатории и дома отдыха, бывшие имения. На даче Кулешовых размещался штаб 82-й отдельной морской разведывательной авиационной эскадрильи ВВС ЧФ. В мае 1942 г. личный состав эскадрильи был запечатлен на снимке у крыльца бывшего особняка Кулешовых (см. фото № 18).

Во время войны Геленджик нещадно бомбила фашистская авиация. Многие здания были превращены в руины. Но даче Кулешовых повезло и на этот раз, – она уцелела.

Фото № 18.  Личный состав 82-й ОАЭ на ступеньках бывшего особняка Кулешовых. Геленджик, май 1942 г.   

Важнейшим событием для всей страны в годы Великой Отечественной войны было освобождение в ходе наступательной операции 8.04-12.05.1944 г.  города русской славы Севастополя и всего Крымского полуострова от немецко-фашистских захватчиков. После XX съезда КПСС (4–25.02.1956 г.), известного осуждением культа личности И.В. Сталина, по всей стране прошла компания по переименованию населенных пунктов, улиц, объектов промышленного, сельскохозяйственного и культурного назначения. Коснулось это и Геленджика, где сразу несколько улиц получили новые названия. В их числе была и улица Папанина (ранее Васильевская), которая в 1957 г. была наречена «Крымской». Это объяснялось необходимостью увековечить память об освобождении Крыма в годы ВОВ.   В конце 50-х гг. XX в. участок территории Ленпартгородка на Толстом мысу «унаследовал» комбинат «Воркутауголь», однако бывшая дача Кулешова осталась собственностью крайкома КПСС. Она была обозначена на Плане Геленджика (см. карту № 4), составленном в 1959 г. (подлинник находится на хранении в Архивном отделе администрации города-курорта). В этом статусе застала ее Ирина Николаевна Володко в 70-е годы, что следует из книги Н.А. Стрижовой «Портрет на полотне эпохи». После возвращения в 1969 г. в Краснодар Ирина Володко на лето обычно «выезжала на побережье, в Геленджик, работать библиотекарем в доме отдыха газеты «Известия». Она любила эту работу, жила ею. А еще там она могла приходить к даче Кулешовых, где прошло ее счастливое детство, где она могла вспоминать любимую бабушку, уроки рисования и пленэры. Ирина Николаевна долго стояла и смотрела хорошо сохранившийся дом с башней, большим парком, теперь это был дом отдыха крайкома КПСС».

Карта № 4. Фрагмент плана Геленджика 1959 г., где обозначена бывшая дача Кулешовых

В конце 80-х дальнейшей судьбой бывшей дачи Кулешовых вплотную занялись сотрудники Геленджикского историко-краеведческого музея. Вот, что по этому поводу говорится в вышеупомянутой статье «Воспоминания, факты и размышления о даче Кулешовых» М.М. Осичевой: «Мне, уже в пенсионном возрасте, посчастливилось еще 20 лет проработать в Геленджикском историко-краеведческом музее, в частности, занимаясь памятниками природы, истории и архитектуры. Тогда, в 1988 году, в составе краеведческой экспедиции музея было проведено обследование бывшей усадьбы Кулешовых с фотофиксацией (см. фото № 19-22) и составлением акта обследования (см. справку № 2). Эти документы сданы в фонды музея. Одновременно внесено предложение о взятии этой усадьбы на учет и под охрану как архитектурно-ландшафтного комплекса. Но лишь в 1996 году на учет были приняты и бывшая дача Кулешовых (см. справку № 3), и бывшая гостиница «Октябрьская» — детская поликлиника. Все минувшие годы мы гордились этим памятником архитектуры и ландшафтного искусства, водили туда представителей Министерства культуры РФ и кинооператоров «Клуба путешественников».

                                

Фото № 19-22. Фотоснимки бывшего особняка Кулешовых, сделанные сотрудниками музея в 1988 г.

 

 Справка № 2. Выписка из «Отчета краеведческой экспедиции по обследованию комплексного памятника архитектуры, истории и природы – бывшей Кулешовской усадьбы». 4.июля 1988 г. Геленджик.

В соответствии с планом научной работы Геленджикского историко-краеведческого музея была обследована бывшая усадьба Кулешовых в городе Геленджике.

Усадьба расположена в квартале № 13-14, на углу улиц Революционной (№ 41) и Крымской (№ 2), вклиниваясь в территорию Санаторно-лесной школы производственного объединения «Воркутауголь». Усадьба площадью 0,6 га (примерно 60х100 м) фактически используется как ведомственная дача и служебное жилье базы отдыха «Полярная звезда» п.о. «Воркутауголь», в состав которой входит и Санаторно-лесная школа. На день обследования правовые документы в БТИ не были оформлены. На участке расположены 2-х этажное здание бывшей частной усадьбы и одноэтажный жилой флигель. Здание построено в период основания Геленджикского курорта в характерном для того времени эклектическом стиле «модерн» с элементами южной архитектуры: террасами, балконами, лоджиями… Особый интерес представляет приусадебный участок, огражденный глухим каменным забором с калиткой в сторону моря и въездными воротами с улицы Крымской. Внутри ограды сохранился небольшой, но сравнительно ухоженный парк, сформированный богатым ассортиментом лиственных и хвойных деревьев.

Вывод: Экспедиция Геленджикского историко-краеведческого музея рекомендует городскому Отделу культуры выйти с предложением в горисполком о взятии на государственный учет бывшей Кулешовской усадьбы, как комплексного памятника архитектуры, истории и природы.

 

Справка № 3. Выписка из официального письма директора Муниципального учреждения культуры «Геленджикский историко-краеведческий музей» в адрес ЗАО «ИнвестГрупп» (г. Москва).

На ваше письмо в управление культуры, искусства и кинематографии муниципального образования город-курорт Геленджик № 27. От 23.05.20007 г. об архитектурной и культурной ценности объекта недвижимости, расположенного по адресу: г. Геленджик, ул. Крымская, 2, сообщаю: На основании Списка по охране, реставрации и эксплуатации культурных ценностей Департамента культуры Краснодарского края, по данному адресу находится дачная усадьба Кулешовых: дом жилой, особняк, флигель, хозяйственные постройки, купальня с колодцем, колодец – постройки начала XX в. и является памятником архитектуры. Данный объект поставлен на государственный учет распоряжением председателя Комитета по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия) Краснодарского края № 11-1-р от 21 05.1996 г. Временная охранная зона объекта историко-культурного наследия составляет 100 м по всему его периметру…

       Директор музея Л.В. Бондарь.

О том, что произошло в 2008 г.  со старинной усадьбой, официально зарегистрированной как памятник архитектуры, представляющий культурную ценность, сообщалось в той же статье «Воспоминания, факты и размышления о даче Кулешовых»  М.М. Осичевой: «В прошлом году в местной газете публиковалось интервью нашего бывшего мэра С.П.Озерова: это по его рекомендации пансионат «Полярная звезда» приобретен «Внешэкономбанком» для строительства апарт-отелей, что уже реализуется. Но тогда даже в страшном сне не могло присниться, что в итоге этих коммерческих сделок будет утрачен «светлый терем с балконом на море» и его уникальное природное окружение, коим посвящена эта публикация. Совершено это при равнодушии наших чиновников и с официального согласия управления по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей края. Понятно, что снять с учета и охраны, подписав этот приказ, значительно проще, чем осуществлять охрану и реставрацию, а также контролировать эксплуатацию памятников архитектуры. Пополняется список ранее утраченных объектов национального наследия. Интересно, кто следующий в этой негативной очереди?».

 По свидетельству местных жителей сносили особняк под покровом ночи, очевидно, чтобы не будоражить общественность. На утро перед изумленным взором прохожих предстало зрелище, зафиксированное одним из них фотокамерой (см. фото № 23). На месте «светлого терема с балконом на море» были руины, на которые победно взгромоздился экскаватор. Дача Кулешовых, пережившая бурные события, связанные с революцией, Гражданской и Великой Отечественной войнами, десять лет назад канула в лету…

Фото № 23. Руины на месте бывшего особняка Кулешовых. Весна 2008 г.

Фото № 24. Здание отеля, построенное на территории бывшего имения Кулешовых

Сегодня за высоким забором на углу улиц Революционной и Крымской красуется здание отеля (см. фото 24). Однако никакое великолепие этого «новодела» не может затмить утраты одного из последних в Геленджике островков седой старины. 

                                                               ***   

Работу по изучению истории семьи Кулешовых не следует считать завершенной. Осталось еще множество невыясненных вопросов, ответы на которые могут, например, дать материалы архивов Краснодара и Армавира.

Автор благодарит всех тех, кто оказал ему помощь в подготовке данной статьи: начальника архивного отдела администрации Геленджика Колтунову  Юлию Витальевну и ведущего специалиста отдела Ремизову Лидию Валерьевну, главного хранителя Геленджикского  историко-краеведческого музея Григорьева Александра Борисовича, старших  научных сотрудников музея Фадееву  Ольгу Михайловну и Небиеридзе Тамилу Анатольевну, главного специалиста архива администрации г. Новороссийска Хачатрян Веру Георгиевну, директора Краснодарской художественной галереи «САНТАЛ» Стрижову Нину Антоновну, геленджикских краеведов Малесника Виталия Васильевича и Романова Вячеслава Михайловича.

Краевед Митрофаненко Ю.В.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Неоднозначная история семьи Кулешовых и печальная судьба их геленджикской усадьбы. Reviewed by on . В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения художника и одной из первых актрис немого кино Ирины Николаевны Кулешовой-Володко (18.12.1908 – 06.01.1989). Это В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения художника и одной из первых актрис немого кино Ирины Николаевны Кулешовой-Володко (18.12.1908 – 06.01.1989). Это Rating: 0

Комментировать

scroll to top