Вторник , 26 января 2021

Главная » Летопись недели » Осторожно: русский жаргон!

Осторожно: русский жаргон!

2
Посвящается Году литературы

На рыбалке у реки
Кто-то стырил башмаки.
Я не тырил, я не брал,
Я на шухере стоял.

(из пародийной песни начала 50-х годов)

Филолог К. Косцинский в 1968 году писал: «Беда нашей лексикологии заключается в том, что она исследует главным образом «хорошие» слова и с брезгливостью классной дамы из института для благородных девиц, приподняв свои крахмальные юбки, обходит стороной «плохие» слова».
Откуда же взялись «плохие слова» – то, что сегодня называется «нелитературная лексика»? Немного предыстории. Существуют две версии возникновения языка «феня». По одной, в XV веке на Русь переселилось значительное количество греков. Большинство из них занималось торговлей. При этом они называли себя выходцами из Афин. Русские люди и назвали греческих торговцев по их самоназванию «афинянами», то есть «офинянами» или «офенями». На дорогах и в корчмах постепенно формировался тайный язык купцов и путешественников, позволявший скрыть от чужих ушей нужные только своим сведения. По истечении длительного времени (мало не мало, а это XVI – XVII век) феня станет частью воровского жаргона. По другой версии, староверы-раскольники, преследуемые государством и церковью, создали так называемый «офеньский язык» – тайный язык офеней – торговцев раскольничьими книгами и иконами. Вот как описывает это русский писатель П.И. Мельников-Печерский:
…Прибежит в лавку, ровно с цепи сорвавшись, какой-нибудь паренёк и, ни слова не сказав, ни с кем не поздороваясь, крикнет хозяину: – Хлябышь и дудоргу хандырит, пелышего шишлять!.. И хозяин вдруг встревожится и начнёт в палатке наскоро прибирать. Кто понял речи прибежавшего паренька, тот, ни слова не молвив, сейчас же из лавки вон… Это он по-офеньски вскрикнул: «Начальство в лавку идёт бумагу читать». Отсюда и другое название жаргона – феня (ботать по фене).
Первый «Сравнительный словарь всех языков и наречий, собранных десницею высочайшей особы», по ошибке назвал условный офенский язык особым «суздальским наречием». Именно этот словарь стал первым источником для изучения фени. Издан он был по велению Екатерины II. Затем появились словари тайного языка кобзарей, тайного языка подольских нищих, «Русско-нищенский словарь, словарь «Блатная музыка» и т.д.
Мало кто знает, что в 1918 году был Институт живого слова, который занимался проблемами социальной диалектологии. В 20-е – 30-е годы появились исследовательские работы, которые рассматривали проблемы жаргонов, условных детских языков.
В Советском Союзе жаргон уголовного мира стал исследоваться, преимущественно с криминалистической точки зрения. Так появились многочисленные словники для служебного пользования с грифом «Не подлежит разглашению». Появилась такая профессия, как переводчик с фени, поскольку слушание дел в судебном заседании должно проходить в синхронном переводе, а знания литературного русского языка для этого было недостаточно.
Жаргон от фр.’jargon’ (от старого французского слова «щебетание птиц») – речь какой-либо социальной или иной, объединенной другими интересами группы, содержащая много слов и выражений, отличных от общего языка. Это условный язык, понятный только в определенной среде, он привлекает необычностью звучания, эмоционально — экспрессивной окраской. Это не только общение в устной форме, но и эффективное средство художественной выразительности. В литературе эти слова давно используют наряду с метафорами, синонимами, эпитетами для усиления и придания особого окраса содержанию:
А.С. Пушкин: реплика Аксиньи из повести «Гробовщик»: Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний ещё у тя не прошел?
Н.В. Гоголь: реплика Ноздрёва в «Мёртвых душах»: А я, брат, с ярмарки. Поздравь: продулся в пух!.. Поверишь ли, что не только убухал четырех рысаков – всё спустил.
В 1750 году со значением «язык улицы» появилось понятие – слэнг – лексика широкого употребления для неформального общения. Сленг — сравнительно недавнее заимствование из английского, обозначавшее первоначально исключительно язык молодёжи (сленг хиппи), своеобразное жаргонизированное просторечие молодого поколения. В последнее время сочетаемость слова рас¬ширяется (сленг медицинский, армейский, музыкальный, рекламный, шоферов, игроков, футбольных болельщиков, железнодорожный и т.д.). Новый термин постепенно вытесняет слово жаргон.
Самое невинное, что в своей жизни говорили герои «Кортика» А. Рыбакова «навешать крендель» (что означает подраться). Можно вспомнить примеры воровской лексики из повести Л.Пантелеева и Г.Белых «Республика ШКИД»: тискать – воровать, накатить – пожаловаться, лепить горбатого – притворяться, стоять на стреме – сторожить, охранять, шамовка – еда.
Помню случай, произошедший со мной, за который мне до сих пор стыдно. При поступлении в Казанский медицинский институт, я жил в частном доме (снимал комнату у одной бабушки). Прибегает товарищ и кричит: «Володька, срочно иди в профком, тебе кажется, дают место в общежитии». Я бегом в профком, захожу (точнее врываюсь). Сидят две женщины. Я прямо с порога: « Где тут узнать насчёт общаги?». Что началось! Я в течение полутора часов выслушивал за вылетевшее из меня, как мне казалось случайно жаргонное словечко, целую лекцию о культуре языка… Общежитие я в конечном итоге получил, но «горький осадок» остался на всю жизнь…
Жаргон, сленг нельзя ни запретить, ни отменить. Они меняются с течением времени, одни слова умирают, другие – появляются, точно так же, как и в любом другом языке. Конечно, плохо, если они полностью заменят человеку нормальную речь, – тогда это просто какая-то людоедка Эллочка получается. Жаргонизация речи сегодня становится массовой и повсеместной. В последние десятилетия жаргон переживает процесс бурного развития и осуществляет широкую экспансию в литературный язык, и это настораживает! Я бы предостерёг желающих украшать свою устную и письменную речь такими «перлами». Увлёкшись можно не заметить, как выхолостить из литературного языка всю его силу и красоту, чем так гордились и сохраняли не одно поколение наших предшественников. В русской литературе жаргонизмы необходимо применять крайне ограниченно и только при изображении речи представителей определённых социальных групп.
В последние 20 лет активно развивается жанр так называемого «лёгкого чтива» (бульварного романа):
«Сколько же жрать надо, чтобы купить такой холодильник?» (Д. Донцова «Дама с коготками»).
«Мы с пацанами тут перетёрли и решили – палюбэ выходит, что вы нас кидаете» (С.Минаев «Media Sapiens»).
Ещё в начале 30-х годов была развернута дискуссия. Против натурализма в языке художественной литературы выступил Максим Горький. Поклонникам просторечия, жаргонов и «словотворчества», имитирующего «народность», он разъяснил, что «всё это – даже не мякина, не солома, а вредный сорняк, и есть опасность, что семена его дадут обильные всходы, засорят наш богатый, сочный, крепкий литературный язык.
В наше время, похоже, пора вернуться к этому. Особенно это актуально в связи с обращением наших «столпов» в кино о сохранении мата в искусстве?! (отдельная, кстати, тема для дискуссии). Приглашаю всех к разговору.

Владимир Царев

Осторожно: русский жаргон! Reviewed by on . Посвящается Году литературы На рыбалке у реки Кто-то стырил башмаки. Я не тырил, я не брал, Я на шухере стоял. (из пародийной песни начала 50-х годов) Филолог К Посвящается Году литературы На рыбалке у реки Кто-то стырил башмаки. Я не тырил, я не брал, Я на шухере стоял. (из пародийной песни начала 50-х годов) Филолог К Rating: 0

Комментировать

scroll to top