Понедельник , 15 Октябрь 2018

Главная » -- » Штрихи к портрету необъятного (о писателе-сказочнике Илье Шурко).

Штрихи к портрету необъятного (о писателе-сказочнике Илье Шурко).

Он ушел вместе с летом. Улетел с листвою золотою в небеса… Устал сражаться с глухонемым одиночеством… Друг Геленджика, верный его Рыцарь – Илья Ильич Шурко – океанолог и сочинитель удивительных сказок для детей и взрослых. Неисправимый романтик прожил интересную, яркую и насыщенную жизнь на Земле. 

Он покинул земные пределы ради иных, когда услышал неумолимый приговор врачей, что своё он уже отходил в почтенные 80… Илья Ильич – великий путешественник, плавающий по морям и океанам в качестве ученого-океанолога; в студенчестве со своим другом, бывало, и на крыше вагона ловил упругий  воздух движения,  туда, в Тбилиси, где родился….

Маленький Люсик — Илюсик, похожий на ангелочка златокудрого с мечтательными голубыми глазами появился на свет божий в русской семье инженера — путейщика, занесенного ветрами истории в солнечную Грузию. Мальчик с детства познал дружеское тепло, приветливыми огоньками рассыпанное в сердцах энергичных и талантливых людей Великой Страны по имени СССР. Он и свой первый писательский билет Союза писателей СССР ставил выше второго – писателя РФ…

Рос в кипучей трудовой среде, бегал в несколько кружков, занимался спортом, стал Мастером, сразу поступил в Геологический институт, летом зарабатывал пионервожатым Артека, где по вечерам впервые сочинял на ходу свои первые сказки, за что и был приглашен сценаристом во ВГИК. Листочки с его сюжетами быстро разлетались по редакциям «Юности», на радио…

Но сердце просило странствий – и нашлась работа геолога в морях и океанах. Исследовательская работа увлекала и развивала фантазию, так необходимую талантливому, пытливому уму. Новые страны и гамма человеческих характеров, яркие неожиданные житейские ситуации – всё сохранялось в копилке будущего писателя-сказочника, собирание волшебства мира сознательно и интуитивно — творилось в нем всю жизнь.

Магия моря обволакивала сюжеты его сказочных историй, очаровывала душу, манила к водным пространствам и постоянным странствиям – все воплощалось в книги и беседы, научные статьи.. Он всё время был в движении, исходил своими ногами сотни тысяч километров. А тут врачи приговаривают к постели…

И в личной жизни словно в сказочном сюжете к нему раз и навсегда приходит романтичная девушка  – суженая, дарит двух красивых сыновей. Лидочкой ласково звал он её…

Вместе с научными трудами пишутся детские книги – сказки… Открывая мир своим сынишкам, он начал своё «Сотворение мира» — замечательную серию книг, получивших живой отклик литературной общественности. Книги стали печатать за рубежом. В Японии советского писателя назвали «Русским Андерсеном»… Только сейчас начинают прорисовываться пути Господни, когда в интернете поместили пост, где датский писатель Андерсен с его «Гадким утёнком» назван еврейским за то, что автор был человеком, верующим в еврейскую религию…

Русский писатель-сказочник Илья Шурко дерзнул по-новому  прочесть отдельные сюжеты любимого сказочника, издав их под именем «Грустные сказки». Именно эту книгу юные геленджичане, читатели детской  центральной библиотеки дружно назвали «лучшей книгой года». Так ученый-океанолог геленджикского отделения Российской Академии Наук в который раз обретает судьбоносный приморский городок…

Когда-то, пятилетним мальчуганом, он высадился на старинной городской пристани Геленджика, чтобы на всю свою жизнь привязаться к этому заповедному месту. Привела его сюда красавица мама, скромная и верная служительница после потери мужа на войне – любимому сыну. Любовь была взаимной и верной…После её ухода сын жил одиноким долгих тридцать лет! 

Это его стараниями более десяти лет именно в Геленджике проводились уникальные литературные фестивали «Дети и книга». Сколько вдохновенных битв, сколько юных талантов выявлено! Сколькие детей и подростков со всех концов России и СНГ стали достойными людьми на всю оставшуюся жизнь!

Илья Ильич не просто сотрудничал с людьми, он любил библиотекарей, творческих людей, руководителя управления культуры города — простых скромных женщин, предлагавших ему внимание, понимание и гостеприимство…

Любил любовью сына, или брата, но не столичного спесивого светила… Он светил давно миру науки и детской литературы в мировом масштабе, но скромностью своей не придавал этому важного значения. Человек высокой культуры и такта, он был неприхотлив и совершенно небрежен к себе… Не хиппи, не бомж, а действительно – скромный до самоуничижения… Подчеркнутый стоик, аскет, узнавший на своём жизненном пути нечто такое, что осталось недосягаемым для многих…

Смыслы его были глубоки и интересны: творчество, наука, судьба самостоятельно изданных книг, юный читатель-почитатель его неповторимых фантазий. Обзор пути неординарной личности в данном контексте, не ставящий целью литературоведческое, или научное исследование оставленного Ильей Ильичом духовного наследства, определил и стиль статьи. В эссе друга  – только легкое прикосновение к судьбе человека, совсем не случайно посланного, как оказалось, для святого дела умножения огня культуры…

Подобно Прометею, он помогал искре робкого таланта разгореться в пламя творчества. Благодаря его вниманию, вкусу и признанию вышли в свет новые поэтические сборники, выделились профессиональные авторы. И это были не просто жесты перстом, или рекомендации знакомым, а добросовестный труд «пахаря» на ниве творчества вместе с автором. Он читал и перечитывал, делал пометки и предлагал автору непростую работу по переработке созданного ранее. И делал он это тактично, мягко, но настойчиво, аргументируя свое видение и понимание… Порой, были и споры и только арбитр – время показывало его правоту…

Человек высокой внутренней культуры, сам – тонкий поэт-эрудит, он чувствовал слово, ритм, мелодию стиха, внедрялся в глубины мысли… Ум ученого замечал тонкие детали, упущенные, порой, автором. Он умел искренне радоваться и удивляться удаче автора. И листки им прочитанного текста, наполненные разного рода восклицательными знаками – от хрупкого до красивого объёмного – радовали сердце начинающего автора и бодрили его! Зато редкие отринутые произведения настраивали  пессимистически. Это сейчас стало ясно, что балласт способен потопить книгу…

Сам он был беспощаден к себе в редакции собственных трудов. Краткость и четкость, ёмкость его необъятной мысли поражает. В этой связи всплывает наш последний разговор, где уже 80-летний писатель просит взять меня на хранение свой архив. Московские архивы все отказали. Туда входили труды всей его жизни и книги в более полных вариантах – целое сокровище, одним словом! А я отказала, ссылаясь на то, что у него есть наследники, а у меня места маловато (конечно, попутный предлог…) Могла ли я знать насколько всё серьёзно обстояло и что больше мы не встретимся?!..

Илья Ильич очень любил детей, встречался с ними при всякой возможности в школах, детсадах, санаториях. Даже на прогулках, он постоянно останавливался и беседовал с малышами, как с давними знакомыми на разные шутливые темы, цитировал им свои веселые считалочки. Дети охотно откликались, не хотели расставаться с ним. Умел дружить преданно и десятки лет, а то и жизнь целую этот удивительно чуткий человек. Дружбой дорожил, очень горевал, когда уходили други его в мир иной…

Он как-то признался мне: «почти все покинули меня, не хочется жить без них – одиноко и тоскливо…Что держит меня на этой стороне – ничего… Потерялся стержень, смысл…» Вот и страшно представить себе, что вдруг в тот осенний вечер, когда его нашли под поездом…он и разрешил свои вопросы…

Богородица взяла его страждущую душу, жалея и милуя…

Он всегда был милосерден к простым и скромным, но талантливым современникам. Он  приходил к нам, подобно Христу, сделав выбор меж сильными мира сего и погруженными в печаль… Он протягивал руку помощи творческим, сочувствующим добру и созиданию, жертвенным современникам. Хорошо узнав столичную и научную богему, он осознанно сделал  выбор, став свободным и созерцающим.     

Геолог Шурко И.И. подобно Атланту, подставлял своё мощное плечо рушившейся было, особо в перестроечное лихолетье,  культуре под натиском стихии масскультуры. Мыслил по-Христу, а когда вошел впервые в храм, стоял робко у боковой двери, считая себя недостойным ступить в центр Дома Бога.

Внутренняя культура сама себя судит, и высокие требования он всегда предъявлял именно к себе. Других – прощал и любил…

Валентина Гончарова

Штрихи к портрету необъятного (о писателе-сказочнике Илье Шурко). Reviewed by on . Он ушел вместе с летом. Улетел с листвою золотою в небеса… Устал сражаться с глухонемым одиночеством… Друг Геленджика, верный его Рыцарь – Илья Ильич Шурко – ок Он ушел вместе с летом. Улетел с листвою золотою в небеса… Устал сражаться с глухонемым одиночеством… Друг Геленджика, верный его Рыцарь – Илья Ильич Шурко – ок Rating: 0

Комментировать

scroll to top